Мигель де Унамуно-и-Хуго

Это и есть живое, или, как скажет Унамуно впоследствии, агонизирующее христианство. Но как раз этого-то качества - не бояться попасть в комическое, смешное положение - нам не достает больше всего. Устрашать нас тем, что мы смешны, - вот оно оружие всех презренных бакалавров, цирюльников, священников, каноников и герцогов, скрывающих от нас, где находится Гроб Безумного Рыцаря, над которым смеялся весь свет, но который сам не отпустил ни единой шутки. Он был слишком велик духом, чтобы размениваться на остроты. Дон Кихот Унамуно - фигура трагикомическая, а это говорит о полноте, предельности трагизма, который она собой являет. Предел трагизма лежит не просто в болезни, смерти и страдании, но в торжестве зла, доходящем до унижения добра, осмеяния и оплевывания самого святого, божественного, в предельном унижении самого возвышенного. Этот страшный смех бакалавров, цирюльников, священников, каноников и герцогов, этот страшный смех, раздающийся в нашей собственной душе - голос нашего рассудка, осмеивающего безумие нашей веры, погружает нас в бездну отчаяния. Но из этой предельной безнадежности, говорит Унамуно, рождается самая крепкая надежда. Ибо здесь вступает в действие христианская диалектика трагической победы: В образе Рыцаря Безумств открылся Он испанской душе Унамуно.

Унамуно Мигель - О трагическом чувстве жизни

И на этот путь приводит его не что иное, как Любовь. Сердце Унамуно было занятым, Испания была дамой его сердца. Его любовь к родине вовсе не была слепой.

Когда генерал закончил свою речь, Унамуно поднялся и сказал: «только что я . Его наполняет глубокий страх перед жизнью, поскольку жизнь.

Прикосновением смерти завершается всё, и всё, чего она коснулась, становится Силой. Карлос Кастанеда Начнем с главного базального комплекса, корня человеческой формы - со страха смерти. Психология страха смерти - одна из самых интригующих тем в изучении внутренней жизни человека. Она неисчерпаема и так же плохо поддается изучению, как все базальные феномены психического бытия - сон и сновидение, внимание и восприятие, воля и мышление. О смерти размышляли древние мудрецы и религиозные пророки, ей посвятили тома философы как древних, так и новейших времен - от Платона и Пифагора до Киркегора, Юнга и Грофа.

Страх смерти был и остается предметом пристального интереса со стороны психотерапевтов, изучающих"феномен Человека" в его целостности - как, например, В. Кюблер-Росс с описанием"стадий встречи со смертью". Однако, если в прежние века отношения человека со смертью наталкивали мыслителей на подлинные шедевры мудрости, то в последнее время эта проблема, как и все, касающееся экзистенции, по большей части рассматривается богословами и учителями жизни. Современная наука предпочитает отделываться общими рассуждениями, заимствованными у великих предков, либо топтаться вокруг частностей, которые именуют эмпирическими исследованиями.

Смерть, как и Жизнь, хранит свою Тайну, и наше отношение к смерти в полной мере отражает извечное остолбенение человека перед непостижимой Реальностью. С одной стороны, общим местом стала мысль, что"человек начинает жить подлинной жизнью, лишь осознанно принимая неотвратимость смерти". Это как бы лежит на поверхности, но подобная мудрость немного стоит, ибо остается декларацией, весьма редко превращаясь в живую эмоцию.

Прежде всего нас пугает неизвестность. И здесь наблюдается парадоксальность нашего восприятия мира.

Но в эти же —е годы Унамуно пишет романы, озадачивающие публику и критиков принципиальным новаторством, понятые и оцененные лишь позднее, когда условность и подчеркнуто экспериментальная форма повествования в европейских литературах стали привычными. Однако для самого Унамуно противоречия между следованием традиции и новаторством не существовало. Поиск новаторской формы не был для него самоцелью.

Для полного раскрытия личности следовало создать новую форму, опираясь и на традицию, и на эксперимент, обильно используя реминисценции, прямые и скрытые цитаты. Чужое у Унамуно мгновенно превращается в личное, пережитое.

Туман (Мигель де Унамуно) - описание книги, рейтинг, полная информация о книге на Bookz. Рецензии. Похожие книги. Переходите и читайте онлайн.

Оставшись один, Аугусто сказал себе: Когда они сели играть, Аугусто вдруг положил колоду на стол и спросил: Если это человек с деньгами и храбрый, то может жениться на всех этих женщинах, а если нет, не надо жениться вовсе. Мать не может терпеть другую мать или женщину, которая может стать матерью; мать не потерпит, чтобы у ее детей отнимали кусок для других детей или для другой женщины. Но если у нее нет детей и ей не предъявляют счет за то, сколько она потратила на еду, одежду, разные там штучки-дрючки, — ба, ей и горя мало!

Если мужчина, кроме одной женщины, которая ему дорого стоит, имеет еще и другую, которая ему ничего не стоит, та, дорогая, едва ли будет. Поверьте мне, сеньорито, Отелло женского рода не бывает.

Переводы из Мигеля де Унамуно

ИЗОТОВА Статья представляет собой краткий обзор философских идей Унамуно, выявленных на основе анализа его литературных произведений и представляющих собой расширенный комментарий к основным темам его философии. Главная черта творчества знаменитого испанского философа М. Унамуно -"невозможность сколько-нибудь явно отделить его"философию" от его же личных переживаний как писателя и поэта", ибо"все аспекты его творчества взаимно ограничивают друг друга, перетекают друг в друга и дополняют друг друга" [Темпельман де Бустиндуй , 23].

Мигель де Унамуно (перевод С. Гончаренко). ***. Я скоро буду сослан смертный страх унесен, скоро приснится страх. Если в руках.

Мигель де Унамуно 1 страница Мигель де Унамуно 1 страница На самых ранних этапах развития человеческого общества люди собирались в группы, которые способствовали выживанию и развитию. У первобытных племен и молитва, и веселье выражались в соответствующих тому времени ритуалах и танцах; многие греческие философы использовали групповую форму для поиска истины; средневековые монахи объединялись в религиозные ордена для очищения души и постижения божественной сущности человеком.

Однако при всей распространенности групп на протяжении истории развития человеческого общества связь между ними и группами, специально создаваемыми в наше время с целью развития личностного потенциала каждого участника, не стала предметом научно-психологического исследования. Примером оказания группой положительного влияния на психическое здоровье могут служить опыты, проведенные австрийским психиатром Францем Антоном Месмером — Он завоевал шумную известность в Париже тем, что лечил людей, страдавших различными соматическими и психическими болезнями.

Месмер верил, что невидимые магнетические флюиды в атмосфере, излучаемые звездами, влияют на здоровье человека и любое нарушение равновесия во флюидах вызывает болезни. Месмер утверждал, что процесс лечения состоит в передаче флюида от врача к больному. Он собирал группы пациентов вокруг наполненного водой деревянного чана"бакэ" со множеством ручек. Каждый из пациентов держался за одну из ручек или за соседа.

Одетый в развевающуюся мантию Месмер прикасался своим"магическим" жезлом к чану, как бы передавая или переливая свои флюиды в него. Люди начинали сме 16 яться, плакать, некоторые даже галлюцинировали, подвергаясь воздействию"животного магнетизма", якобы порождаемого водой, текущей по железным ручкам чана.

Мигель де Унамуно 1 страница

Номер страницы предшествует тексту на ней. Мигель де Унамуно Человек науки должен непрерывно сомневаться в собственных истинах. Хосе Ортега-и-Гассет Мигель де Унамуно и трагическое чувство жизни 1.

(заметки к «Назидательным новеллам» Мигеля де Унамуно). [37] вовсе, но как победить экзистенциальный страх перед небытием.

Подвижник, труженик и аскет, человек, полный любви и сострадания к каждому, он всего себя отдал прихожанам и после смерти стал почитаться как святой, но при этом сам не верил в то, что проповедовал. Похоже, что аналогичным сомнениям не был чужд и Унамуно, который в предисловии к роману"Туман", говоря о себе самом в третьем лице, как бы от имени своего героя, замечает: Отсюда же и отвращение к жизни у Леопарди после того, как его постигло крушение самой заветной иллюзии: , Распятый Христос, Именно поэтому они трудятся изо всех сил, осознавая, что главное заключается в том, чтобы жить ради другого, поддерживать человека, который оказался рядом с тобою, не уйти в себя и не потеряться в глубинах собственного одиночества.

У печали, которая так близка Мигелю де Унамуно, долгая история.

Мигель Унамуно - О трагическом чувстве жизни

Ты — кровь души, испанский мой язык! Отчизна всюду мне, где речь родная звучит и льётся — ведь её родник полмира затопил, не иссякая. Уже латынь Сенеки твой расцвет пророчила вернее гороскопа. С тобой Европой сделалась Европа. С тобой Колумб удвоил белый свет. Язык мой — как ковчег.

Казнь Хосе Антонио. — Мигель де Унамуно. — Испания националистов зимой года. Как всегда, страх стал отцом жестокости. Во время.

О трагическом чувстве жизни у людей и народов . Человек из плоти и крови ; , сказал римский комедиограф. А я бы лучше сказал так: Потому что прилагательное не внушает мне доверия, так же как и его абстрактное существительное , человечество. Человек из плоти и крови, который рождается, страдает и умирает - главное дело, умирает, человек, который ест, пьет, развлекается, спит, думает, любит, человек, которого мы можем увидеть и услышать, брат, подлинный брат наш.

Ведь существует и нечто совсем иное, что тоже называется человеком и служит предметом многих праздных - более или менее научных - рассуждений. Это человек ниоткуда, вне времени и пространства, не имеющий пи пола, ни родины, в конце концов это не что иное, как абстрактная идея человека, а стало быть, не человек. Но у нас речь идет о другом, наш предмет - человек из плоти и крови:

Читать онлайн"О трагическом чувстве жизни" автора де Унамуно Мигель - - Страница 8

Вы ведь ясно сознаете, что цель нашего рождения - Ничто, что мы любим Ничто, верим в Ничто, трудимся не щадя себя, чтобы постепенно обратиться в Ничто Но мне не осилить эту вопиющую истину. Когда я обозреваю жизнь, то что есть конец всего? Когда же я возношусь духом, то что есть вершина всего? Гельдерлин Я навсегда осужден существовать за пределами моей сущности, мотивов и побудительных причин моего действия: Почему, например, не добродетельные люди, а грешники столь значительны у Мориака?

Человек умирает не от темноты, а от холода. Мигель де Унамуно Страх Таны стал чем-то живым. Он буквально вцепился ей в горло, когда красные.

Проблема общения в философии М. Драматизм этой ситуации отразился на понимании проблемы общения одним из интереснейших представителей европейской культуры начала века, философом, писателем и поэтом, Мигелем де Унамуно Хуго — Состояние агонии определяется им следующим образом: Эта идея, причем в сходных формулировках, возникает в работах Унамуно постоянно.

Ведь если человек не является в этом мире всем и не приходит в него навсегда, то его как бы и не было. Так возникает центральная проблема всех его размышлений — проблема соотношения конечности человека и бесконечности мира, в конечном счете — проблема смерти и бессмертия 4. Он подчинил себя собственной идее, вечному Дон Кихоту, памяти, которая о нем сохранится 5.

Размышления о бессмертии становятся в учении Унамуно, в сущности, размышлениями не о загробной жизни, а о продолжении жизни после смерти ее носителя в этом мире. Все многообразие встающей рядом с проблемой смерти и бессмертия проблемы Бога ограничивается для Унамуно главным образом вопросом о Боге как источнике бессмертия. Всегда воспринимавший философское творчество в единстве с экзистенциальным бытием его носителя, Унамуно считал, что каждый крупный мыслитель — сам он перечисляет по этому поводу таких разных, как англиканский епископ Батлер, философы Джеймс, Спиноза, глубоко чтимый им Кьеркегор, а главное Кант — так или иначе, с разных позиций, ставил этот вопрос.

Причем обращение к нему определялось не только логикой философских исканий, но и потребностью в его решении для живущего в каждом философе человека. Унамуно считает обязательным при знакомстве с философом принимать во внимание не только систему его взглядов, но и самого человека, жизнь которого принадлежит конкретному историческому миру. Сердцем он реконструирует то, что разрушил умом. Единственной, я хочу сказать, истинной жизненной проблемой, которую он нес нам в глубине своего существа, проблемой нашей индивидуальной и персональной судьбы, проблемой бессмертия души.

Цитаты Мигеля де Унамуно

10 марта г. Санкт-Петербург хоронил Петра Великого. Это была грандиозная, невиданная ранее церемония, участники и зрители которой были подавлены мрачной красотой происходящего. Траурные звуки множества полковых оркестров, глухой рокот барабанов, слаженное пение нескольких сот певчих, плач тысяч людей, звон колоколов - все это периодически заглушалось пушечными выстрелами, следовавшими один за другим с паузой в одну минуту на протяжении нескольких часов.

(Unamuno) Мигель де ( ) исп. философ, писатель и поэт. с понятиями “страха” и “трепета” Кьеркегора) метафизич. и онтологич. содержание.

Но делать из этого вывод, что имеется врожденное и всеобщее желание потусторонней жизни, - это в высшей степени незаконная процедура. Как мы видели, многие первобытные народы, в том числе ветхозаветные евреи и гомеровские греки, считали, что за могилой находится несчастливый и мрачный подземный мир, где слабые тени усопших бродят в состоянии ничем не смягчаемой меланхолии.

Естественно, народы с таким пониманием потусторонней жизни не обладали пламенным энтузиазмом, толкавшим их в жилище мертвых. Они считали загробную жизнь далеко не привлекательной неизбежностью и часто интересовались ею главным образом с точки зрения предотвращения вреда, который духи усопших могли нанести живым, а иногда глядели на нее просто со скучающим равнодушием. Вполне вероятно также, что в некоторые периоды и среди некоторых народов выделение человеческой индивидуальности было недостаточно значительным для того, чтобы заставить казаться гарантированным для среднего человека блестящее бессмертие.

Что касается верований в потустороннюю жизнь у буддистов и индуистов, то в этом отношении имеются значительные разногласия между учеными и даже между самими приверженцами буддизма и индуизма. Одна группа утверждает, что конечная цель нирваны - это полное угасание или поглощение индивидуальной личности; другая группа - что это состояние сознательного блаженства, которое можно сравнить с христианским блаженным лицезрением бога.

Мигель де Унамуно

Но в эти же —е годы Унамуно пишет романы, озадачивающие публику и критиков принципиальным новаторством, понятые и оцененные лишь позднее, когда условность и подчеркнуто экспериментальная форма повествования в европейских литературах стали привычными. Однако для самого Унамуно противоречия между следованием традиции и новаторством не существовало. Поиск новаторской формы не был для него самоцелью.

Для полного раскрытия личности следовало создать новую форму, опираясь и на традицию, и на эксперимент, обильно используя реминисценции, прямые и скрытые цитаты. Чужое у Унамуно мгновенно превращается в личное, пережитое.

биологической составляющей страха смерти характерно выявляется его духовная . Унамуно считает наивысшим состоянием души человека.

В настоящее издание вошли два больших философских эссе Унамуно, впервые переведенные на русский язык. В них наиболее полно представлено философское Унамуно, основная идейная проблематика его творчества, а также экзистенциальный стиль философствования, одним из зачинателей которого был испанский мыслитель. Обе книги явились значительным событием и интеллектуальной жизни Испании и Европы начала века. Книга рассчитана на широкий круг читателей. Она будет интересна всем, кого волнует вечный вопрос о смысле человеческого существования.

В творчестве Унамуно,1 с исключительной полнотой вобравшем в себя самые животрепещущие проблемы и противоречия испанского национального самосознания той эпохи и придавшем им универсальную, общечеловеческую значимость, предвосхищены и предугаданы пути, по которым пойдут философские и художественные искания, типичные для западноевропейской культуры столетия.

Философия Унамуно это не система знания, а жизненная драма. Не стоит и часа труда и вопрос о том, какое отношение к философии имеет творчество Унамуно и можно ли считать его философом — излюбленная тема комментаторов его творчества. Мудрость он искал там, где философия соприкасается с религией. И истина эта открылась ему в образе Дон Кихота Ламанчского. В семье он получил традиционное для Испании католическое воспитание.

Наивная католическая вера его детства, которую впоследствии он считал навсегда утраченной, тем не менее никогда не была похоронена в его душе, оставаясь светлым, подающим надежду воспоминанием.

The Sydney Mining Herald TVC : A Rational Fear