Журнальный зал

Но кулак с кровавой веревкой он не смеет разжать. Медленно он выводит большими буквами, строгими и прямыми: Потом он прячет письмо под мундир, в сокровенное место, туда, где лежит уже розовый лепесток. Глаза у крестьянина распахнуты, и в них отражается что-то; нет, это не небо. Значит, скоро наконец-то жилье. Над домишками каменно высится замок. Широко перед ним стелется мост. Крики, звон и собачий лай! Кони ржут, и копыта гремят. Наконец-то не думать о том, чем набить себе брюхо.

Шедевры мировой лирики - Райнер Мария Рильке - ранние стихи, Часослов, Книга образов

Рональд Бриттон Если мой человеческий разум не может признать, что все, что есть — есть верно; и раз уж все, что есть, должно быть, я буду, улыбаясь, сидеть среди руин. Истинно, мы были рождены не для того, чтобы наслаждаться, но чтобы покоряться и надеяться. В 11 Главе я обсуждал Вордсвортовскую теорию взаимосвязи детского опыта и поэтической чувствительности.

Рильке, как и Вордсворт, пытался понять себя и собственную поэзию через детские истоки, но его субъективное восприятие раннего опыта и его психических последствий сильно отличается от Вордсвортовского. Сравним хорошо известное Вордсвортовское прозрение связи между детством и взрослой жизнью и размышления Рильке на схожую тему:

Рильке Газель. Ольга Славянка. Райнер Мария Рильке: ГАЗЕЛЬ Gazella В глазах и страх, и блеск озёрных вод. Die Gazelle Gazella.

Мартын был из тх людей, для которых хорошая книжка перед сном - драгоцнное блаженство. Такой человк, вспомнив случайно днем, среди обычных своих дл, что на ночном столик, в полной сохранности, ждет книга, - чувствует прилив неизъяснимого счастья. Мне тотчас рассказали, что он мучился ужасно, — по нему это не было видно. Черты были прибраны, как мебель в гостевой после отъезда гостей. Нет, нет, ничего на свете нельзя заранее вообразить, ни малейшей малости.

Все состоит из множества частностей, которые предусмотреть невозможно. В предвидении мы их проскакиваем, второпях не замечая их недостачи. Действительность куда медленней и подробней. Зато теперь я, кажется, понял, чего он боялся. Сейчас расскажу, как я пришел к своему заключению. В самой глубине бювара лежал листок, давным-давно сложенный и истертый по сгибам.

, . В одном из курсов немецкого языка на Интернете это стихотворение приводится в опровержение мнения с которым я не согласен , что немецкий язык звучит грубо. Я выбираю его как пример того, как текст Рильке, состоящий из скелета слов, связанных друг с другом в определенном порядке, окружен облаком из параллельных и альтернативных значений, а также сгущений полной неясности.

Рильке. Музиль. Цвейг. Кафка. Канетти. Австрийская литература Страх Мальте во многом экзистенциален, это не боязнь чего-то конкретного.

, , . Новизна этой новой лирики довольно сомнительна. Общего нового пути опыт Рильке не открыл. Но такая тема относилась бы к прошлому, к истории искусства, а мне хочется другого. Перед лицом такого крушения нужно было решить: Это сравнение не так нелепо, как может показаться. Наоборот, это крайний модернизм. Отрицание Толстого распространяется на все, что сделано в искусстве к настоящему времени если что- то из этого щадится, то оно тем самым изымается из общего контекста: Новейшие опыты возмущают Толстого просто как наиболее нелепое заострение старых свойств и старых установок искусства.

Райнер Мария Рильке: четыре мифа

Они обращены к австрийскому писателю Францу Ксаверу Каппусу род. Каппус — автор стихов, сатирической книги"В монокль" , сборника новелл"Кровь и железо" , романов"Четырнадцать человек" и"Пламенные тени" В пору переписки с Рильке был начинающим поэтом, учеником военного училища. По-русски впервые печатаются целиком в нашем издании.

Часть писем была переведена ранее М. Цветаевой эти письма напечатаны в книге:

той бурей, что внушает смертный страх, неделями не уходя на отдых. А после все сидят в своих домах, рассматривая вещи на комодах диковинные в .

Фрагменты потерянных дней Перевел Евгений Витковский И часто дни бывали таковы. Как будто некто слепок головы моей пронзал стальной иглой зловеще. Я чувствовал азарт его жестокий, как будто на меня лились потоки дождя, в котором искажались вещи. Но — обездоленный просит внимания, он говорит: Горя много, а слов не найти.

Письма к молодому поэту (Райнер Мария Рильке, перевод Марины Цветаевой)

Но кулак с кровавой веревкой он не смеет разжать. Медленно он выводит большими буквами, строгими и прямыми: Потом он прячет письмо под мундир, в сокровенное место, туда, где лежит уже розовый лепесток. Глаза у крестьянина распахнуты, и в них отражается что-то; нет, это не небо. Значит, скоро наконец-то жилье. Над домишками каменно высится замок.

РАЙНЕР — (Р. М. Рильке) Несть, где нет тебя, нет есть: могила. фильме « Страх съедает душу» () Дата рождения: () .

В лесу безлистом кружит птичий крик, такой бессмысленный в лесу безлистом. Он здесь навис, округлый птичий крик, покинув миг, в который он возник, и вот, как небо, он в лесу безлистом. И этим криком все поглощено:

Райнер Мария Рильке - Страх

Орфический круг Райнера Марии Рильке Ведь нищета — великий свет нутра. Во сне, когда, не оставляя бдений, из бытия, рыданий и видений к поэту чувства льнут, и дух его померк, он жизнь, и смерть коленопреклоненно приемлет, сгибом своего колена Пер. В серебряном многоголосье мировой поэзии на рубеже 1ХХ и ХХ веков одна из самых чарующих, элегических нот принадлежит австрийскому поэту Райнеру Марии Рильке. То короткое время, сгоревшее в пламени мировой войны, обуглившись в болезненно напряженные годы безвременья, оказалось некой музыкальной вершиной европейской поэзии, над которой воспарила и осталась на все времена величествен-нейшая фигура гения Рильке.

Печатается по изданию: «райнер мария рильке. Новые стихотворения. Новых сквозь страх пред этой жизнью обветшалой. От бороды его на крик.

Когда коснется вас зима, деревья жизни? Вражда нам наиболее свойственна . Любящие наталкиваются на грани. Напряженно и старательно подготовляется противоположное данному мгновению. Мы не ощущаем контуры чувства, а лишь то, что формирует его извне. Кто не сидел перед театральным занавесом своего сердца? И вот он взвился: Танцор превращается в бюргера и идет через кухню в свою квартиру.

Я не хочу этих лишь наполовину наполненных содержанием масок. Я могу выдержать кукольный театр и долго сидеть в нем. Всегда найдется, что посмотреть. О, ты, мой отец, так горько вкушавший жизнь во имя меня, пробуя первые угрюмые отлившиеся формы моего долженствования , занятый вкушением моего чуждого будущего, — о, ты, который с тех пор, как ты умер, часто в моей надежде внутри меня испытываешь страх и расточаешь равнодушие, отказываешься от целых царств равнодушия, коими обладают мертвые, за кусочек моего рока, — разве я не прав?

Райнер Мария Рильке

И помнишь ты, как розы молодые, когда их видишь утром раньше всех, все наше близко, дали голубые, и никому не нужно грех. Вот первый день, и мы вставали из руки Божья, где мы спали — как долго — не могу сказать; Все былое былина стало, и то что было очень мало, — и мы теперь должны начать. Ты не беспокойся, да от погибели не бойся, ведь даже смерть только предлог; что еще хочешь за ответа?

Утро Родился бы я простым мужиком, то жил бы с большим просторным лицом: Никто кругом бы не узнал — кто я.

Райнер Мария Рильке один из крупнейших поэтов-модернистов ХХ века. Правда, он знает и ночной страх, когда люди в ужасе блуждают впотьмах.

Детство и юность он провел в Праге, где учился в начальной школе, и уже в девять лет начал писать первые стихи. В м году впервые едет в Италию. И уже в мае го года он едет в Россию второй раз. Он побывал во многих местах: Туле, Киеве, Полтаве, Харькове, Воронеже, Саратове, Казани, Нижнем Новгороде и других городах, встречался с семьей Пастернаков, познакомился с поэтом Спиридоном Дрожжиным, и даже написал несколько стихотворений на русском языке.

Позднее он называл своей родиной два места:

Роза Мира и новое религиозное сознание

Один из немногих современников, он осмелился говорить о Боге и с Богом, не замыкаясь в рамках какого-либо догматического учения. Сохраняя открытость к веяниям самых разных культур, он вместил в себя влияния и Востока, и Запада, всегда оставаясь чутким и уравновешенным мерилом их духовной глубины. В этом номере мы публикуем рассказ о жизни Р. И оказалось, что от Баумгартена до Хельмхольца, от Шефтсбери до Найта, от Кузена до Пеладана было довольно крайностей и противоречий.

Но всем этим взглядам на искусство, не исключая и толстовского, присуще одно и то же: Это все равно как если бы кто-то сказал:

В отношении формы лирический роман Рильке «Записки Мальте Лауридса Рильке так формулирует эту идею: «.страх перед необъяснимым сделал .

Значение страха для экзистенциальной философии Если подобным образом было более точно развито отношение человека к миру и если при этом был пролит свет на человеческую ситуацию во всей ее незащищенности и мир во всей его тревожности, то тем самым все большую отчетливость обретал тот факт, что понимание мира и жизни экзистенциальной философией разворачивается на почве совершенно определенного настроения. И в этом плане против экзистенциальной философии достаточно часто выдвигались возражения.

Считалось, что она является философией противостоящего жизни пессимизма. Но при этом забывалось, что на основе экзистенциальной философии никоим образом не предполагалось ослабления сил, что, напротив, именно она является источником силы и достижений существования. Своеобразнейшее же открытие экзистенциальной философии заключалось в том, что в ней страх был познан в его поистине основополагающем значении — как условие становления подлинного существований Такое открытие страха совершилось сперва в труде Кьеркегора г.

Боязнь и страх Своеобразную сущность страха экзистенциальная философия прежде всего отличает от родственного явления простой боязни. Сразу же следует заметить, что страх и боязнь весь ма близки, и словоупотребление зачастую их неразличимое роднит Но все же различие существует — чуткое ухо распознает его уже в обычном словоупотреблении, а экзистенциальная философия выявляет затем при помощи понятийных средств. Боятся обычно опасности, нападения, оскорбления, призраков, наказания или раскрытия.

Смерть в понимании Рильке

Только дайте розе Его цветами каждый год ласкать. Ведь он — Орфей. Его метаморфозы Во всем и всюду. Незачем искать Других имен. И тот же в каждом пенье Орфей-певец. Он входит и идет.

Кстати охворающих. Куда делся Рильке Страх, что год окажется годом несчастливым, преследует современников. Габриэле Д"Аннунцио дарит.

Вынесен на вершины сердца. Взгляни, как ничтожна там, у подножья: Одни только камни у тебя под руками. Конечно, что-то цветет и здесь; над немым обрывом - робкое пенье невинных в неведенье трав. Ну, а тот, кто ведал? Ах, что успел лишь начать - и умолк, вынесен на вершины сердца. Есть еще звери, правда; не зная сомнений, бродят они окрест, обитатели горных пещер.

И бесстрашная птица, что кружит над холодным и чистым отреченьем высот. Карельский Снова и снова, хотя страна любви нам знакома, - помним мы жалобный звук имен на кладбище тихом и молчаливо-грозную пропасть, в которую прежде многие рухнули, - снова вдвоем мы выходим из дома, и под могучим деревом ляжем мы снова рядом с цветами, напротив громадного неба. Я не видел никогда, как дремлет лето на мужской ладони.

Как зиждут архитравы на колонне, - ты на плечах выносишь без труда всю радость. Эта ноша - нелегка: И счастья полнота и тягость горя имеют вес.

Rilke"s poem"The Panther"